chuzhoi
Чужие, вас боятся не потому, что уважают, а потому, что вы страшные!
Зачерпывая воду из колодца, обязательно уносишь с собой частичку Луны. Но если пытаешься достать Луну с неба, Луна в колодце смеётся над тобой. Одна Луна с тобой, но это лишь отражение... Вторая на небе - но она реальна. И её не достать.
Летописи Лаконы, разговор Зайриэ с вампиром.
Юми
Ощущение такое, словно на тебя махом выливают ведро воды. Но ты стоишь, не позволяя лицу расплыться в улыбке, а коленкам дрожать. И смотришь из-под капюшона... А там...
Нет слов, чтобы передать всю гамму эмоций, но я - чужой, и мне не трудно сдержать их все. Кроме, наверное, изумления, которое в своих глазах видел даже я сам - изнутри. Всего лишь миг, но этого достаточно.

- У меня есть приглашение, - словно защищаясь, с ходу заявила она и помахала помятой бумажкой, в истрепанном углу которой еще можно было разобрать контуры бантичка.
- Что ж, тогда добро пожаловать.

Я отошел в сторону, и она прошла внутрь. На ней было длинное тяжелое пальто с широким капюшоном: весьма своевременно, учитывая то какая тут погода. Если бы она надела свою кожаную куртку и приехала сюда, к моему дому ее принесли бы санитары.
А под пальто - ха, стоило ли ожидать иного? - рубашка и брюки, черный шарф, который она не снимет даже на ночь, не смотря на то, что я дам ей теплый плед и уложу ее спать рядом с батареей.
- Чудные тапочки, - заметила она, вешая пальто.
Я не пытался ухаживать за ней, зная ее к этому отношение.
А потом мы прошли в комнату... И встреча разом изменилась. Перемена эта очень заметна всегда, когда в изначально мужской компании появляется девушка. Тут-то и стало видно, кто чего стоит: уже слегка набравшийся Толик предложил даме пива, а дядя Саша из больницы отобрал бутылку и сказал, что детям такое нельзя, а девушкам предлагать - стыдно.
- Я не пью, - вежливо сообщила она, когда ребята перебрали все имевшиеся в доме напитки.
Выбор оказался невелик: пиво, пол бутылки водки дяди Саши, коньяк и мартини, принесенный Толиком и так до сих пор не открытый. Не люблю мартини, для меня они делятся на два вида: слишком сладкие и пахнущие медикаментами.
Я ушел ставить кофе. Странно, а ведь мы с ней пили коньяк. Возможно, не доверяет собравшимся.

Она привезла карты, и почему-то эта старая как мир игра увлекла моих гостей, хотя разом все мы не могли играть, поскольку это было не интересно, раскидывать тридцать шесть карт на шестерых. В итоге Толик, Коля-санитар, дядя Саша и Рафик увлеклись дураком, а мы с Юми смогли толком поговорить.
Воспоминания об этой встрече накрепко вбились в память, но иногда мне кажется, что я уже начал забывать, как это чудесно, слышать ее голос, чувствовать, как она гладит мои волосы, когда я кладу голову ей на колени. Я вспоминаю каждый миг, каждое слово нашего разговора, каждое прикосновение - а не так много их и было, ведь она не любит, просто терпеть не может когда к ней прикасаются. Увы, я не исключение, и взгляд ее становится по-настоящему злым, когда я забывшись пытаюсь взять ее за руку или дотронуться до ее лица.

А потом все собрались уходить, и дядя Саша отвел меня в сторонку. "Чужой, - сказал он, - Не надо, просто не надо морочить девочке голову. Не наделай ошибок."
Я и сам знаю, что ошибок делать нельзя. Увы, у меня пока еще не тот случай, когда расклады в сапере начинают повторяться.

@темы: umie, diary